Как частичное резервирование породило Центральный банк

Фраза «частичное резервирование» является эвфемизмом. Согласно Википедии, эвфеми́зм — нейтральное по смыслу и эмоциональной «нагрузке» слово или описательное выражение, обычно используемое в текстах и публичных высказываниях для замены других, считающихся неприличными или неуместными, слов и выражений. Все, что касается устройства финансовой системы и денежной политики, изобилует большим количеством эвфемизмов, призванных скрыть истинный смысл понятия.

Нейтральность фразы «частичное резервирование» придает явлению, скрывающемуся за ним, оттенок легитимности. На самом деле она означает, что мы имеем дело с необеспеченным обязательством, то есть обещанием, которое невозможно исполнить. Это необеспеченный, т.н. «фидуциарный» кредит, основанный на доверии к банку. Это деньги, которых на самом деле не существует физически, но они записаны на счетах клиентов. Де-факто это права требования к банкирам, воспользоваться которыми рассчитывают их владельцы как средствами для платежей. В результате у одного и того же рубля оказывается даже не два, а множество хозяев, желающих одновременно ими воспользоваться.

Возможно ли такое в материальном мире? Возможно ли одновременно иметь пирог в холодильнике и одолжить его кому-то, чтобы тот его съел? Так можно думать, пока вы не откроете холодильник и не попытаетесь взять свой пирог. Как только это произойдет, вы поймете, что жестоко ошибались, думая, что у вас есть пирог. В лучшем случае там будет его маленький кусочек. В худшем – ничего. В банковской системе с вашими деньгами, помещенными на депозит, происходит именно так. И это считается в порядке вещей!

Бизнес банка заключается в выдаче в кредит ресурсов, которые он заимствует на рынке в виде депозитов, а доходом является разность между ставками по кредиту и по депозиту. Если бы банк не вводил в заблуждение вкладчика возможностью забрать депозит в любую минуту, а честно декларировал, что будет эти деньги одалживать у него на время (так поступают, к примеру, взаимные инвестиционные фонды облигаций), то создания «фидуциарного кредита» не происходило бы.

Главное пагубное следствие частичного резервирования заключается в том, что оно порождает давление образованной с его «помощью» массы фидуциарных денег на рынок кредитных ресурсов, искусственно понижая процентную ставку и искажая информацию для экономических агентов, берущих кредиты для реализации предпринимательских проектов. Начинается стадия экономического бума. В экономике появляются инвестиционные ошибки.

С другой стороны, частичное резервирование резко увеличивает неустойчивость банковской системы, так как изъятие первоначального рубля из вкладов ликвидирует в ней несколько рублей фидуциарных денег. Это означает сжатие денежной массы, возрастающий риск ликвидности увлекшихся кредитной экспансией и оказавшихся «в одной лодке» банков, сворачивание кредитования и невозможность завершения начатых в условиях кредитной экспансии предпринимательских проектов. Это стадия экономического спада.

К слову, в инвестиционном фонде облигаций такой сценарий невозможен физически, так как в нем средства клиентов перестают быть деньгами и становятся требованиями пайщиков к фонду. То есть пайщики заранее не питают никаких иллюзий по поводу возможного быстрого изъятия средств из фонда без потерь.

Банкиры прекрасно осведомлены об опасностях частичного резервирования для их бизнеса. Было бы весьма удивительно, если бы столь вопиющее нарушение законов материального мира оставалось безнаказанным. Однако соблазн попользоваться деньгами вкладчиков во все времена был велик. Банкирам всегда хотелось избежать неумолимого действия на них законов мироздания, чтобы извлекать выгоду из мошеннического использования средств вкладчиков путем неограниченного расширения необеспеченного кредита. И их «светлые головы» регулярно были озабочены, как это провернуть.

Они быстро пришли к выводу, что без придания законности этой мошеннической практике не обойтись. Поскольку закон в то время все меньше переставал «открываться» и все больше стал создаваться государством, было решено прямо заинтересовать государство в принятии законов, разрешающих банкирам мошенническую практику. Уж лучше бы сразу приняли закон, разрешающий воровство!

Итак, нужный банкирам порядок, позволяющий практически безрисково заниматься мошеннической практикой использования средств клиентов в своих целях, требовал создания института:

  • имеющего монополию на эмиссию денежной единицы в данном государстве
  • которую не требовалось бы обменивать на золото по первому требованию ее держателей
  • который мог бы управлять одновременным расширением банками фидуциарного кредита
  • и который страховал бы банки от риска банкротства, резко возрастающего вследствие такого поведения

Было решено дать этому институту название «центральный банк» и попросить государство его узаконить.

Смотрите подкаст на видео выше, на YouTube или слушайте аудио в подкасте.  Другие выпуски подкаста «АНТИЭКОНОМИКС» смотрите на YouTube или на сайте. Если вы любите аудио, слушайте подкаст «Ваш бизнес — это продажи!». Чтобы получать уведомления о новых видео про продажи, подпишитесь на мой YouTube-канал. Другие видео, подкасты, интервью и статьи по продажам смотрите на моем сайте.

About The Author
- основатель и ведущий.